📜Верность призванию

Г. Г. Байцур

« С преддипломной практикой мне не очень повезло, – рассказывает Глеб Григорьевич, – я находился в оккупации, а, по мнению особых органов, это было для любого человека серьезным недостатком. Мне даже не разрешили проходить практику в лабораториях института дальней связи. Я по телефону вызывал руководителя дипломного проекта, и мы в какой-то комнатушке занимались. Тем не менее дипломную работу по теме «Комплект для измерения в дальней связи на частотах до 20 мегагерц» я защитил на отлично.

Вскоре с Людмилой Ивановной мы уехали по распределению в Краснодар (1952г.). В отделе кадров нас встретил очень уж серьезный человек. Он как-то необычно прямо сидел за столом. Как выяснилось, совсем недавно демобилизовался из армии. Выслушав нас, завкадрами произнес громким голосом строевого командира: «Вот вам приказ – идите к главному инженеру и доложите обстановку».

Посмотрел на нас, робких сусликов, Федор Минович Очеретной, взял дипломы: Людин с отличием, мой… В нем всего несколько четверок по непрофильным дисциплинам.

– У нас на телеграфе главным инженером работает Иван Павлович Левенцов. Он прекрасно знает связь, хороший в практике, но без высшего образования. А должность эта входит в номенклатуру министерства, и здесь нужен специалист с дипломом. Левенцов на первых порах будет вам во всем помогать… А жена, – он глянул на Люду, – пойдет на телефонную станцию.

Ф. М. Очеретной что-то потом говорил о зарплате, о том, что не каждому сразу после института предлагают должность главного инженера. Мы с Людой посмотрели друг на друга и, не раздумывая, отказались. Нам хотелось заниматься своим любимым делом.

– Пойду кем угодно, но только на междугородку, – упрямо заявил я. – Ведь я специализировался по дальней связи.

– Ничего другого, к сожалению, предложить не могу. Вас прислали по распределению, так будьте добры помнить об этом.

– Но и вы нас поймите, Мы хотим работать, а не просто занимать какие-то должности.

Через несколько дней снова зашли в отдел кадров. «Вам приказ – прекратить глупости и приступать к исполнению обязанностей по указанным должностям», – услышали новую команду. Огорченные, мы ушли ни с чем и долго не появлялись в управлении. Пришли недели через две к Ф. М. Очеретному.

– Ну, что ж, – недовольно сказал он, – так и быть, вы, Глеб Григорьевич, идите стажером на междугородку, а вы, Людмила Ивановна, – на телеграф, сменным инженером. Вас не огорчает, молодой человек, то, что ваша жена будет получать большую зарплату, чем вы? – видимо, еще надеясь, что мы передумаем, спросил Федор Минович.

– Нет, что вы! – И мы счастливые, буквально запрыгали от радости. Глаза у Федора Миновича повлажнели, он покачал головой и улыбнулся: «Ну бог с вами! Идите. В добрый час!»

Междугородку тогда возглавлял А. И. Горбаковский, грамотный связист, преданный своему делу, интеллигентный человек. Он закрепил Глеба за сменой Любы Велицкой. На Ростов и Сочи тогда работали старые немецкие пятнадцатиканальные системы МО-15. На Ставрополь – английская трехканалка, но она обычно использовалась для правительственной связи. Подобная система через Темрюк связывала Краснодар с Крымом. Два канала СМТ-34 шли на Тимашевскую и ОКС (одноканальная система) – на Ейск. По другим направлениям связь осуществлялась на низкочастотной аппаратуре.

От измерительной группы до главного инженера управления

Я с первых же дней с головой ушел в работу и ничего, кроме техники, вокруг себя не замечал. Да и рядом были толковые, увлеченные своим делом связисты. Инженеры Людмила Божко, Тамара Фелнова, техник Виктор Иванович Рябчиков. Наша измерительная группа работала днем. Аппаратура снималась, и мы в спокойной обстановке регулировали, настраивали, ремонтировали ее. Начальником аппаратного зала был А.Н. Смирнов, опытный техник с довоенным стажем, но очень уж вспыльчивый человек. Правда, он быстро отходил и за девчат стоял, что называется, горой.
Вскоре служба государственной безопасности передала нам кабель на МЕ-8 от Ростова через Краснодар до Сочи. Но они оставили за собой часть каналов: в Пицунде была дача Сталина, на которой отдыхали руководители партии и правительства. Это была единственная кабельная система в нашем крае до середины шестидесятых годов. Во второй половине 1959 года произошла реорганизация. Телеграф и междугородку слили в Краснодарскую телеграфно-телефонную контору связи, которую возглавил А. И. Горбаковский. Меня перевели туда главным инженером.
В начале февраля 1961 года меня вызывает начальник краевого управления связи Михаил Филаретович Тарасов: «Мы посоветовались, – сказал он мне, – И решили рекомендовать вас на должность главного инженера управления. Надеюсь, согласны». Минут 40 я пытался убедить Михаила Филаретовича, что административная работа не мое призвание, нет для этого и опыта. «Ну, подумай с неделю…»
В середине мая по звонку приезжаю к Тарасову:

– Вас вызывают в крайком партии,

– Зачем?

– Там все объяснят…

Вместе с заместителем начальника управления Евгенией Яковлевной Дудиной входим к одному из секретарей. Озабоченно оторвавшись от каких-то бумаг, он начал наставлять меня: «Вы что там крутите? Мы уже сообщили в Москву о вас как о главном инженере управления». Даже не вспомию, что попытался сказать в ответ, «Вы член партии!» – раздраженно крикнул секретарь и понес меня по кочкам. Несколько раз в этой тираде промелькнули нецензурные слова, от которых мне стало не по себе. Я не употребляю их сам и не переношу, когда сквернословят другие. Тем более при женщине. Вышли мы на улицу. «Вы извините меня, Евгения Яковлевна, что я не остановил его. Я был всем этим просто ошарашен. Так матерятся строители из спецконтингента», – пытался оправдаться я перед нею. Дудина, умная женщина, глянула понимающе и сказала: «Привыкайте, Глеб Григорьевич, здесь и не такое еще услышите».
Вскоре я уехал в Москву на утверждение. Явился на прием к министру связи РСФСР Черенкову Александру Васильевичу. До этого он работал в научно-исследовательском институте и потом, оставил свое кресло, снова вернулся в науку. Внимательный, высокоинтеллектуальный, тактичный человек. Поговорили с ним о работе, о проблемах электросвязи в крае. Буквально в тот же час на коллегии меня утвердили в должности главного инженера Краснодарского управления.

Г.Г. Байцур-первые дни главного инженера

Поздравляя меня, Александр Васильевич посоветовал обойти всех начальников главков. Познакомиться и, если надо, решить какие-то проблемы. Зашел я к Смирнову, начальнику управления капитального строительста. В это времи его соединили с Казанью. Смирнов начал что-то выяснять. Абонент ничего вразумительного сказать не может. Смирнов прошелся по всей бюрократической лестнице до начальника ОКСа. Видимо, и он тоже лепечет общие фразы. И только рядовой инженер, который непосредственно вел строительство, внятно и толково обрисовал положение дел. Смирнов положил трубку, посмотрел на меня и спросил, «Все поняли?». Я кивнул. Подписал он мою бумажку, поднял внимательные глаза и улыбнулся: «Ну, с богом, Глеб Григорьевич, я в вас верю».
В новой должности я был утвержден 1 июня 1961 года. Не успел, приехать домой и как следует порадоваться: всего три-четыре дня прошло, раздается звонок: «Сейчас будете говорить с Николаем Демьяновичем Псурцевым». На душе неспокойно. В Славянске-на-Кубани не давно погиб начальник радиоузла. Совсем молодой парень. Дикий, не лепый случай… Полез что-то доской поправить. Лестница «сыграла» и он коснулся электролинии с напряжением 5 киловольт. Проще говоря, моя карьера главного инженера краевого управления началась с выговора, полученного лично от министра связи СССР.

Путь от главного инженера до руководителя

В Темрюке однажды стихией были сломаны почти все опоры, состоящие из столба и двух рельсов. Даже рельсы не выдержали. Словно кто одним ударом перерубил. А какие гололеды бывали в районе Туапсе! Иногда толщииа ледяного покрова достигала 25 сантиметров. Я брал кусок кабеля с намерзшим на нем льдом, прикладывал линейку и ставил на весы. Все это фотографировал и вместе с описанием масштабов повреждений отсылал в Москву. Позже на основе этих материалов была создана карта распространения гололедов на юге Краснодарского края.
В середине шестидесятых годов через Кубань, – продолжает Глеб Григорьевич Байцур, – из Тбилиси до Москвы прошла первая магистральная радиорелейная линия. Она тянулась от Сочи до Туапсе через горы возле Джубги к Краснодару. Заходила на наш телевизионный центр и дальше через Кущевскую, Тихорецк – на Ростов. На железнодорожных радиорелейных станциях нам давали стволы, т.е. группы каналов, и по ним мы выходили на Москву. Благодаря этой магистральной линии в крае быстрыми темпами начало развиваться телевидение. В ходе работ на этой линии мы тогда многому научились. Прежде всего поняли, что такое радиорелейная связь, какое оборулованые в ней задействовано, как с ним обращаться. Хотя надо сказать, что радисты-радиорелейшики смотрели на нас как-то свысока и держалм всех на определенной дистанции. Специалистов в этой области вообще был мало, и те, кто работал на линии, считали себя чуть ли не богоизбранной кастой.
До 1968 года я работал главным инженером управления. Михаил Филаретович Тарасов часто болел: ему уже было 67 лет и пошаливало сердце. Мне приходилось часто подменять его как начальника управления. Иногда до семи месяцев в году. Как-то, возвращаясь из крайкома партии после очередного совещания, мы решили пешком пройтись по городу. М. Ф. Тарасову там прямо намекнули, что надо идти «на заслуженный отдых». Он что-то сказал мне об этом и добавил: «Ты, Глеб Григорьевич, должность начальника уже хорошо освоил, поэтому я рекомендовал тебя. Надеюсь, что мое мнение поддержат».
Вскоре, действительно, пришел приказ Министра связи СССР о назначении Г. Г. Байцура начальником Краснодарского производственно-технического управления. А Михаил Филаретович Тарасов стал начальником отдела фельдсвязи.

– Кубань всегда была в нашей стране на особом счету. И не только потому, что она славилась высокими урожаями пшеницы, риса, овошей, винограда. Здесь южные морские порты России, имеющие выход в Мировой океан, действует мощный агропромышленный комплекс. Есть нефть, цемент, лес. На Кубани располагаются известные всему миру здравницы и курорты, привлекающие миллионы отдыхающих и туристов. И всем им нужен телеграф, телефон, телекодовая связь, телевидение. Используя эти аргументы, – продолжает он свой рассказ, – мне удалось, что называется, «пробить» в министерстве два приказа по развитию электросвязи в нашем крае. Первый охватывал 1968 – 1970 годы – заключительный этап восьмой пятилетки, а второй – всю девятую.

Достижения в крае и неожиданный поворот в карьере

« Об этом времени я вспоминаю с особенным чувством», – говорит Глеб Григорьевич.

– Благодаря этим приказам, – говорит Глеб Григорьевич, – нам удалось многое сделать для развития связи в крае. Принять немало важных решений, ввести в строй ряд крупных предприятий, освоить новую технику, многому научиться и, что очень важно, построить вначале общежитие, а затем и болышой жилой дом для наших связистов. Если 6 вы знали, как бедствовали многие, и специалисты, и рядовые сотрудники, живя в тесноте или на частных квартирах.

– С таким подъемом трудились все тогда, что эти планы мы выполнили почти на 90 процентов. Чтобы еще когда-либо удалось так реализовать намеченное – не припомню.

Не все, разумеется, давалось легко. Было немало сбоев и промахов, досадных ошибок и огорчений. В конце шестидесятых годов мы приступили к строительству первой в нашем крае кабельной линин от Краснодара на Тимашевск протяженностью 56 километров. Только деревянных столбов предстояло установить более пяти тысяч. Такого количества сразу не выделялось даже для трех-четырех регионов России. Связисты края получили много аппаратуры для междугородной, городской и сельской телефонных сетей. В Краснодаре вступили в строй новые АТС, была расширена АТС-2, начато строительство эдания АТС-5. В ходе работы над этой кабельной линией: при установке НУП, при измерениях параметров, регулировках аппаратуры связисты нашего управления набиралысь знаний, обретали новые профессиомальные навыки. Мы очень гордились, что сами прокладываем первую кубанскую магистральную линию, которая будет работать на 24-канальной аппаратуре. Да и для России прокладка этой линии связи с использованием кабеля ВТСП, с применением новых технологий, по существу была экспериментом.

В сентябре 1975 года позвонил мне министр связи СССР Николай Владимирович Талызин, Он недавно сменил Н.Д. Псурцева, ушедшего на пенсию. Не приказывал он мне, а, скорее, попросил: « Ты прилетел бы, Глеб Григорьевич, на денек в Москву. Надо поговорить». При встрече Талызин завел, как мне показалось, совершенно пустой разговор:

„Ну, как себя чувствуешь? – словно не находя нужных слов, начал он.

Когда я так же неопределенно ответил; «Да вроде бы нормально», – он спросил о делах в крае, о каких-то плановых показателях.
– Вот был у ваших экономистов, никак не могу некоторые цифры согласовать. – Ну, не верю, что ты с Коноховой не договоришься. Она в тебе души ме чает. («Была, – поясняет мне Глеб Григорьевич, – у них такая старушенция – начальник планово-финансового управления Министерства связи. И, надо сказать, очень умная женщина».) Ты бы зашел к ней, поговорил.
– Вы же знаете, Николай Владимирович, – отвечаю Талызину, – я никогда не начинаю с верхов. Сначала захожу к рядовым работникам. Они, как правило, в делах разбираются лучше. И решаю рабочие вопросы не в принципе, а конкретно.
– Надо всерьез заняться электросвязью России, – начал он, наконец, волновавшую его тему. – Если у вас на Кубани дела идут нормально, то в других краях и областях, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, – масса нерешенных вопросов. И он стал рассказывать о состоянии электросвязи в Российской Федерации. Перед уходом на пенсию Н.Д. Псурцев постоянно напоминал Н.В. Талызину, тогда своему первому заместителю, об этих проблемах. В августе 1975 года он передал ему свой пост не только с высокими полномочиями, но и с грузом нерешенных задач.

И вот во второй половине дня 28 ноября 1975 г. раздается звонок из Москвы: – Слушай, Глеб, – говорит Василий Александрович Шамшин, первый заместитель министра связи СССР, – ну все, Косыгин подписал. Ну и что? – делаю вид, что не догадываюсь, о чем идет речь. – Как что? С сегодняшнего дня ты заместитель министра связи СССР. Когда сможешь приступить к работе?

– Дайте мне хотя бы дней десять…

– Хорошо, 9 декабря ждем.

– Ну, вы мне и подарок сделали!

– О чем это ты, Глеб, говоришь?

– У меня сегодня день рождения, 48 стукнуло…

В московской квартире Глеба Григорьевича, на столе гора фотоальбомов и различных удостоверений: заместителя министра связи СССР, министра связи России, депутатские мандаты Краснодарского краевого и Верховного Советов, делегата 26-го съезда партии, документы о правительственных наградах.
О Людмиле Ивановне, посвятившей многие годы работе в связи. – С орденами моей жене не повезло, – словно размышляет он вслух. – Ее довольно часто вносили в эти списки, но утверждал-то их я. И, понятно, всегда вычеркивал ее фамилию. Хотя, если честно сказать, работала она получше других. У министерши, – улыбается Глеб Григорьевич, – кроме привилегий ведь должны быть в жизни и какие-то неудобства.
Мне как заместителю министра поручили городскую, сельскую связь страны и все проблемы связи РСФСР, включая даже почту. Рабочие дни были так загружены, что несколько лет пролетели незаметно.

1979–1990 гг. – Глеб Григорьевич Байцур Министр связи РСФСР.

📘Связь на Кубани: вчера, сегодня, всегда…Исторический очерк.- Краснодар “Северный Кавказ”, 2001. – С. 56-72.